Позитивная магия, или колдовство 7 глава

Конкретно на базе сведений подобного рода был построен кор­пус антропологической теории. А так как большая часть из их были просто глупы, то и в соответственных теоретиче­ских конструкциях смысла бьггь не могло. Малиновский решил, что его задачка — вывести антропологию из тупика Его книжка потому была ориентирована против магических дикарей Леви Позитивная магия, или колдовство 7 глава-Брюля, мыслях Риверса и французских социологов о клановой солидарности, а так­же различных гипотетичных реконструкций Риверса и других ученых. Со времени исследовательских работ Бахофена, Поста и Кёлера и про­чих исследователей XIX в. вниманием антропологов, к примеру, вла­дел вопрос о первобытном праве12. Они опирались в данном вопро­се на Позитивная магия, или колдовство 7 глава несостоятельные положения, а по мысли Малиновского, любые непрофессиональные наблюдения в исследовании такового всеохватывающего парадокса, как право, никчемны. Положения ученых XIX в. были к тому же привязаны к таким доктринам Моргана и других уче­ных, как первобытный промискуитет, групповой брак, первобытный 1«шмунизм и др. «Все суждения подобного рода Позитивная магия, или колдовство 7 глава, — писал Малинов­ский, — покоились на предположении, что в первобытных общест­вах группа — будь то орда, клан либо плелся — всецело властвует над индивидумом, а индивидум покоряется наставлениям собственного сообще­ства, его традициям и воззрениям с рабским и пассивным послуша­нием» (Malinowslci 1926, 3). Малиновскому не составило труда про­демонстрировать, что такие суждения Позитивная магия, или колдовство 7 глава являются бессмыслицей, и, пожалуй, мы должны ему за активные деяния по развенчанию некогда принятых теорий, даже невзирая на то что его собст­венный вклад был быстрее отрицательным, чем положительным Сам он не предложил ни теории права, ни простого определения права либо систематизации его видов, не говоря уже о том Позитивная магия, или колдовство 7 глава, что в собственном отношении к теоретикам прошедшего как к «соломенным чучелам» он не показал исследовательской тонкости и теоретической конст­руктивности.

Сформировавшиеся взоры Малиновского как таковые представ­лены в его посмертно размещенной и во лшогом подредактиро­ванной книжке «Научная теория культуры» (Malinowski 1944). Это неплохой эталон болота тривиальности и многословия, в которое Позитивная магия, или колдовство 7 глава может завести попытка сотворения видимости естественнонаучного подхода. Как досадно бы это не звучало, как мыслитель Малиновский был безнадежен.

То, что Малиновский именует теорией, есть совсем не теория, a vade тесит[23] полевика — наставление по сбору и систематизации материала, очень схожее на «Заметки и вопросы»13. Его анализ не выходит за рамки описательности и Позитивная магия, или колдовство 7 глава по большей части представляет собой растолковывание тривиального и строительство расхожих истин в ранг научных концепций. По-видимому, Малиновский и сам чув­ствовал это. Он гласил по поводу собственной книжки (либо, поточнее, по по­воду многофункциональной теории, изложенной в ней): «Ее основное пред­назначение — дать полевику главные понятия Позитивная магия, или колдовство 7 глава и детальные инструк­ции, за какими явлениями следует следить и как их фиксиро­вать» (Matinowski, 1926, 175). «Данный тип многофункционального анали­за просто обвинить в грехах тавтологии и банальности, также в том, что он приводит нас в замкнутый логический круг — ведь если мы определим значение функции в ублажении потребностей, то ло Позитивная магия, или колдовство 7 глава­гически можно сделать вывод, что сами потребности возникают для того, чтоб удовлетворить существование функций. К примеру, кланы — один из видов внутренней дифференциации общества. Можем ли мы гласить о том, что на самом деле существует потребность в таковой дифференциации, если в неких случаях ее просто нет, так как многие Позитивная магия, или колдовство 7 глава общества живут без кланов и работают полностью нормально?» Вся эта книжка — сплошное упражнение в фило­софском прагматизме. Может быть, вот поэтому, говоря о вой­не — предмете, который ему лично не нравится, — Малиновский становится немногословен. Он заявляет, что война не удовлетворяет ни одну из потребностей современной Европы. Отчего же она тогда существует Позитивная магия, или колдовство 7 глава?..

РЭДКЛИФФ-БРАУН (1881-1955)

Альфред Рэдклифф-Браун получил образование в бирмингемской школе имени короля Эдуарда, а потом в кембриджском Тринити- институте, где он защитился по курсу психологии и этики. В Кем­бридже он познакомился с Риверсом и Хэддоном, направившими его интересы в сторону социальной антропологии14. Позднее на него оказала огромное воздействие Позитивная магия, или колдовство 7 глава французская социология, в особенности сочи­нения Дюркгейма Его собственное воздействие на современную ему антропологию было в чем либо опосредовано публикацией результатов его полевых исследовательских работ на Андаманских островах и в Австралии, но в еще большей мере оно проявлялось в тех инновациях, которые он вносил в теорию и методологию исследовательских Позитивная магия, или колдовство 7 глава работ в собственных статьях и, пожалуй, сначала даже лекциях.

Рэдклифф-Браун писал очень ясно исходя из убеждений стиля и аргу­ментации, но письмо давалось ему с трудом, и человеку, знако­мому только с его сочинениями, тяжело осознать, как он мог стать настолько выдающейся фигурой в мире антропологии. Его слава проис Позитивная магия, или колдовство 7 глава­текала быстрее из его возможности поселять интерес посреди студен­тов — по правде, он был готов обсркдать с ними научные проб­лемы не только лишь в урочные часы, но в хоть какое время и в любом месте. А студентов у него было огромное количество по всему миру, ибо на протяже Позитивная магия, или колдовство 7 глава­нии собственной карьеры он работал в институтах Кейптауна, Сиднея, Чикаго, Оксфорда, Александрии, Сан-Паулу, Грейамстауна и Манче­стера Он также недолго преподавал в Йоханнесбурге, а в Лондоне читал лекции в ЛШЭПН и Институтском институте. Его учение, таким макаром, распространилось очень обширно.

Главный вклад Рэдклифф-Брауна в Позитивная магия, или колдовство 7 глава антропологическую науку состоял в привнесенных им ясных теоретических определениях и заключался в его счастливом умении всегда отобрать подходящий тер­мин — он был настоящим закройщиком концептуальных средств. Ему не было нужды завлекать студентов модными психическими интерпретациями, и он сторонился умозрительной истории (впро­чем, нужно добавить, как и всякой истории вообщем). Он продолжал Позитивная магия, или колдовство 7 глава настаивать на идее установления общих законов, либо универсалий, на базе сравнительного анализа (под универсалиями он осознавал положения либо правила, используемые без исключений), но никогда не прибегал к статистике, и на самом деле его тип сравнительного способа в большинстве случаев оказывался старенькым иллюстративным способом К огорчению, я должен признать, что Позитивная магия, или колдовство 7 глава почти все из написанного Рэдк- лифф-Брауном Штейнмец просто заклеймил бы как умозритель­ные рассуждения, а Нибур осудил бы как пример той бес­системной практики «научного исследования», при которой ученый поначалу сочиняет более либо наименее сносное разъяснение социаль­ного явления, а потом начинает находить подходящие факты, чтоб проиллюстрировать Позитивная магия, или колдовство 7 глава его, откидывая при всем этом все противоречащие факты. Я приведу только несколько примеров. Возьмем одну из ран­них статей Рэдклифф-Брауна — «Брат мамы в Южной Африке» (RadcUffe-Brovm 1924). Может быть, в ней обоснованно оспаривается концепция пережитков, но мне совсем не кажется, что это «образец научного анализа», как это казалось неким Рэдклифф Позитивная магия, или колдовство 7 глава-Браун пробует показать, что, согласно принципу, который он именует «принципом единства группы сиблингов», привязанность, испыты­ваемая ребенком к мамы, распространяется также и на фигуру брата мамы, в то время как почтение, испытываемое к папе, точ­но так же относится к сестре отца Высказав это предположение, Рэдклифф-Браун не делает Позитивная магия, или колдовство 7 глава ни мельчайшей пробы доказать его исходя из убеждений системы родства как целостного явления (ведь брат мамы, к примеру, является также и братом супруги отца). Он не пы­тается сопоставить его и с такими явлениями, как право собственно­сти либо политический авторитет. Определенные примеры ограничи­ваются всего только пятью Позитивная магия, или колдовство 7 глава вариантами (для 2-ух из их он даже не приводит источников), и все другие народы мира просто игно­рируются, невзирая на то что братья мамы и сестры отца сущест­вуют везде. Таким макаром, аргументация Рэдклифф-Брауна представляет собой менее чем переливание из пустого в порож­нее, и его выводы Позитивная магия, или колдовство 7 глава не подтверждаются фактическими данными из ряда обществ, а именно, они развенчиваются поздними исследо­ваниями Малиновского на Тробрианских островах.

В другой статье Рэдклифф-Браун (чьи взоры на связь меж социологией и историей, нужно увидеть, напоминали взоры Конта и теоретиков марксизма) докладывает нам, что тип религии в общест­ве определяется типом Позитивная магия, или колдовство 7 глава социальной структуры и что соответственно мы можем рассчитывать на присутствие культа протцов там, где находим систему линиджей (как, к примеру, в Китае либо Старом Риме). Нужно ли гласить, что есть огромное количество обществ с культом протцов, но без мельчайшего намека на систему линиджей, в то вре­мя как один из Позитивная магия, или колдовство 7 глава самых безупречных примеров таковой системы может быть найден у арабов-бедуинов, мусульман по исповеданию. А в другой статье он берется утверждать, что там, где жизнеобеспе­чение человека вполне находится в зависимости от охоты и собирательства, жи­вотные и растения становятся объектами «особого ритуального отно­шения». Он рассматривает данный Позитивная магия, или колдовство 7 глава случай как проявление следую­щего общего закона: любые объекты либо явления, оказывающие принципиальное воздействие на вещественное либо духовное благополучие общества, имеют тенденцию преобразовываться в объекты «особого ри­туального отношения». Подобные суждения никак не соответствуют реальности (если только под «особым ритуальным отношением» не осознавать просто «повышенное внимание», что вообщем лишит Позитивная магия, или колдовство 7 глава вы­ражение всякого определенного смысла). «Общий закон» такового рода, если его применить к парадоксу тотемизма, будет противоречить огромному количеству этнографических фактов, в особенности тех, которые собраны на Африканском материке. Не подтвердят его и исторические сви­детельства о старых пастушеских и земледельческих обществах.

И в конце концов, последний пример Позитивная магия, или колдовство 7 глава. Рэдклифф-Браун заявляет, что в обществах, подразделяющихся на фратрии, последние всегда нахо­дятся в состоянии равновесной оппозиции — при этом «сбалан­сированную оппозицию» он считает необходимым на теоретическом уровне опреде­лить как «комбинацию согласия и разногласий, солидарности и рас­хождений». Но разве это бывает как-то по-другому? Данное положе­ние элементарно. Его Позитивная магия, или колдовство 7 глава сущность вытекает из самого понятия о фратриях. Такое суждение можно высказать вообщем о хоть какой социальной группе.

Подобные обобщения, покоящиеся на единичных примерах, пред­стают в изложении Рэдклифф-Брауна или чрезвычайно общими — в таковой степени, что они теряют всякий определенный смысл, — ли­бо чрезвычайно узенькими, ибо в тех местах Позитивная магия, или колдовство 7 глава, где он пробует сформули­ровать свои мысли более непосредственно, он каждый раз приводит недос­таточное число доказательств и запамятывает направить внимание на противоречивые факты. Уместно вспомнить замечание Крёбера по поводу старенькой проблемы ученых-обществоведов: «Когда они в конце концов приходят к формуле, которую никто не может упрекнуть Позитивная магия, или колдовство 7 глава в ошибке, она приобретает нрав так логический, так удален­ный от реальных явлений, что никто уже точно не знает, что с ней делать»1 .

УАЙТ (1900-1975)

Лесли Уайт был историческим материалистом и последним детер­министом К тому же он был марксистом, невзирая на то что стре­мился подчеркивать, что опирается не на Маркса Позитивная магия, или колдовство 7 глава, а на отдельные по­ложения Дюркгейма В реальности он просто брал дюркгеймов- ские определения: «общество», «социальный» и «социологический» и за­менял их словами: «культура», «культурный» и «культурологический». Вобщем, нужно сказать, что в его аргументах по поводу отличия куль­турологии от социологии можно найти много неясных мест, в особенности Позитивная магия, или колдовство 7 глава если осознавать социологию в том смысле, какой ей прида­вал Дюркгейм Ведь артефакты и знаки (то самое, в чем Уайт скло­нен усматривать фактически «культуру») у Дюркгейма имели верно выраженный соц нрав — нрав вещественных и идеаль­ных связей меж членами какого-нибудь общества либо публичной группы. В книжке «Наука Позитивная магия, или колдовство 7 глава о культуре» (White 1949) Уайт попробовал непосредственно доказать необходимость в культурологии как отдельной науке, но на самом деле он просто свел всю предметную область социологии к узко трактуемой социальной психологии, которая в его понятии была не многим больше «психологии индивидов, выступающих чле­нами соц групп» (но так как индивиды исключительно в Позитивная магия, или колдовство 7 глава этом ка­честве и выступают, Уайт мог бы с этим же фуррором заявить, что со­циология нам вообщем ни к чему и в исследовательских работах можно полностью обойтись одной психологией и культурологией). Все его рассркдения по данному вопросу представляются лше чисто терминологическими. Дюркгейм никогда не проводил различия меж обществом Позитивная магия, или колдовство 7 глава и культу­рой. Язык, к примеру, он осознавал как средство коммуникации, исполь­зуемое членами общества, а не как самодостаточную действительность sui generis, которую можно учить безотносительно к ее социальной функции. Дальше можно увидеть, что при определении «культурного факта» Уайт пользуется теми же аспектами, что и Дюркгейм Позитивная магия, или колдовство 7 глава, опре­деляя «социальный факт». Эти аспекты — общезначимость факта, его способность передаваться, его наружный, т.е. надличностный, нрав, также нрав непременно неотклонимый по отношению к индиви­ду. Рождаясь, человек заходит в общество («культуру»), которое суще­ствовало до него: оно висит на нем, как одежка, в течение его жизни и продолжает Позитивная магия, или колдовство 7 глава существовать далее, когда человека уже нет. Следова­тельно, социальные («культурные») факты имеют суперорганический либо экстрасоматический нрав и не могут быть поняты с биологи­ческой либо психической точки зрения — они должны непремен­но разъясняться другими соц («культурными») фактами.

Уайт следует научной систематизации Конта, в особенности в той ее части, где Конт Позитивная магия, или колдовство 7 глава гласит о 3-х стадиях (анимистической, метафизи­ческой и позитивистской). К тому же Уайт воспринимает на веру тезис Маркса о том, что история человека — это история технологических конфигураций, каждое из которых приводит к ряду конфигураций в куль­туре и в производственных отношениях, которые, в свою очередь, вызывают конфигурации в каждом Позитивная магия, или колдовство 7 глава соц институте. Весь этот процесс совершается без какого-нибудь роли людской воли, которая является всего только иллюзией. «Ошибка суждения, что наше управление цивилизацией может быть углублено и усовершенствовано с помощью соц наук, по сути представляется еще больше поразительной, чем я отмечал ранее. Призывать на помощь науку, суть которой заключается Позитивная магия, или колдовство 7 глава в следовании принципам при­чинно-следственного детерминизма, и тем поддаваться фило­софской доктрине Свободы воли — это означает вовлекаться в нечто очень близкое к верхушкам бреда. Воистину, наука перевоплотился в современную магию! Ведь вера в то, что человек одним движе­нием собственной воли может повлиять на природу и других людей при условии Позитивная магия, или колдовство 7 глава, что он знает нужные секреты, бытовала в первобыт­ном обществе конкретно как мистика. Эта вера аккомпанирует нас и се­годня, но сейчас мы называем ее наукой» (White 1949, 343).

Человек, стало бьггь, является творением культуры, которая пови­нуется своим своим законам В чем эти законы состоят — как досадно Позитивная магия, или колдовство 7 глава бы это не звучало, не ясно (пожалуй, кроме того положения, что культура имеет тенденцию к кумулятивному росту, — ну и это навряд ли можно именовать законом, ибо Уайт сам признавал, что все может бьггь мгно­венно уничтожено водородной бомбой). Для того чтоб серьезно го­ворить о «естественной науке о культуре Позитивная магия, или колдовство 7 глава», необходимо сначала убе­диться в существовании законов развития культуры, но о их Уайт докладывает нам не больше, чем Тайлор, которого сам Уайт считал «пер­вым культурологом», так как тот предпринял попытку разъяснить одни культурные черты исходя из убеждений их исторических, географиче­ских и многофункциональных связей с другими культурными чертами Позитивная магия, или колдовство 7 глава. Что ж, Тайлора вправду заинтересовывали культурные черты (т.е соц взаимодействие), а не люди. «Следующей достойной внимания попыт­кой доказать науку о культуре, — гласит Уайт, — была попытка Дюркгейма». Уайт считал, что под «коллективными представления­ми» Дюркгейм по сути тоже предполагал культурные черты. В доказательство этого Уайт приводил цитаты типа; «Посредством сопоставления Позитивная магия, или колдовство 7 глава легенд, народных легенд, традиций и языков нам надлежит изучить, на каких основаниях коллективные представления (т.е, „культурные черты". — Э.Э.-П.) сходятся и расползаются, сталкиваются вместе и отталкиваются друг от друга» (White 1949, 88).

В переносном смысле Уайт, может быть, и прав: человеческое по­ведение следует разъяснять исходя из убеждений людского Позитивная магия, или колдовство 7 глава поведения, а не средством воззвания к психическим тенденциям Но что неплохого он может предложить нам в прямом смысле? Ничего. В собственных работах он длительно рассуждает о том, как надо приступать к научному исследованию культуры, но не предлагает нашему вниманию фактически никаких доступных проверке гипотез (из сравнитель­ного же анализа Позитивная магия, или колдовство 7 глава, по общему воззрению, догадки такового рода всегда удачно выводятся). На самом деле, он решает только одну по­пытку произвести какой бы то ни было анализ культурного явле­ния, а конкретно анализ запрета на инцест, либо кровосмешения.

Общие положения Уайта таковы: «Культура никогда не бывает обычным скоплением, либо арифметической суммой Позитивная магия, или колдовство 7 глава черт, культурные элементы всегда организованы в систему. Любая культура харак­теризуется определенной степенью интеграции, она лежит на определенных основаниях и организовывается согласно определен­ным принципам либо занятиям людей. К примеру, культура может быть организована исходя из убеждений охоты на тюленя, оленеводства, возделывания риса, промышленного производства либо торговли. Принципиальным фактором Позитивная магия, или колдовство 7 глава организации культуры могут выступать и воен­ные деяния. В каждой культурной системе можно различить ряд подсистем, которые уместно именовать культурными моделями, либо вариантами. Живопись, музыка, мифология, философия, механика, промышленные ремесла, медицина и тд. представляют собой при­меры таких моделей, либо вариаций» (White 1949, 215). Уайт наме­ревается обосновать эти Позитивная магия, или колдовство 7 глава общие положения в процессе собственных рассуждений о запрете на инцест. В целом его рассркдения повторяют мысли, высказанные еще Тайлором, да и те и другие по новизне могут со­перничать разве что с писаниями Св. Августина Он гласит, что, принуждая членов схожей группы вступать в брак на стороне, группа тем вовлекается в Позитивная магия, или колдовство 7 глава различные наружные связи и равномерно встраивается благодаря им в более обширное общество, приобретая большее воздействие и устойчивость. Вот его собственные умозаключения: «Когда мы обращаем взор на культуру, которая определяет отношения меж членами группы и регулирует их различные публичные связи, мы сходу находим аспекты для определения инцеста и происхождения Позитивная магия, или колдовство 7 глава экзогамии. Борьба за существование в людском обществе так же интенсивна, как и всюду на земле. Как для индивидума, так и для группы надежной основой жизни служит кооперация. Членораздельная речь делает кооперацию в людском обществе не только лишь вероятной, но, бо­лее того, длительной и различной. Инцест был осмыслен и правила Позитивная магия, или колдовство 7 глава экзогамии были введены для того, чтоб сделать коопера­цию принудительной и длительной и тем придать жиз­ни бблыпую безопасность и устойчивость. Институт экзогамии был продуктом социальной системы, а не некоторой „био-нейро-сенсорно- мышечной" системы. Это синтез определенного ряда культурных частей, сформировавшихся в общем потоке культурных черт. Варианты в осознании Позитивная магия, или колдовство 7 глава инцеста и нраве имеющихся запре­тов на него обоснованы большущим многообразием реальных ситуа­ций. В одном типе организации культуры (технологическом, фило­софском и тд.) мы найдем один тип запрета на инцест и соот­ветствующие правила экзогамии, в другой ситуации — другой род запрета и другие правила. Таким макаром, инцест Позитивная магия, или колдовство 7 глава и экзогамия мо­гут бьггь определены исходя из убеждений метода жизнедеятельности на­рода, т.е. метода пропитания, средств защиты и нападения, спосо­бов передвижения и общения, обычаев поселения, видов познания, методов мышления и тд. Метод жизнедеятельности во всех его качествах (технологическом, философском, социологическом) являет­ся культурно детерминированным Позитивная магия, или колдовство 7 глава» (White 1949, 328).

Нужно ли гласить, что схожее поверхностное истолкование не представляет фактически никакой научной ценности и уж, конеч­но, не конституирует «закон». Для того чтоб рассуждать о законо­мерностях, Уайту следовало бы показать, в таковой мере различные типы запретов на инцест и различные правила экзогамии соотносятся с ва­риациями других соц институтов. Какая Позитивная магия, или колдовство 7 глава полезность в абстракт­ных утверждениях, что все это мы «так либо по другому обнаружим»? Они снова приводят нас к ситуации, где отысканный пример должен соответствовать теории. Все та же древняя картина: 415 страничек, по­вествующих о том, что культура является естественной системой, подчиненной серьезным многофункциональным и историческим законам Позитивная магия, или колдовство 7 глава; но на всех этих страничках нереально отыскать ничего определенного о какой-нибудь людской культуре как определенном проявлении того либо другого «закона». В чем заключены связи? Как они варьи­руются от культуры к культуре? Ответов на эти вопросы — нет. И нужно отметить одну любопытную, но существенную деталь; во всех статьях Уайта Позитивная магия, или колдовство 7 глава об американских индейцах — предмете долголетних полевых исследовательских работ — он даже не пробует обосновать свою теоре­тическую точку зрения собранными этнографическими фактами.

ЛИТЕРАТУРА[24]


poznakomtes-kak-v-nashej-strane-rastet-kolichestvo-sirot-ostanovim-fashistskie-organi-opeki.html
poznakomtes-s-videoafishej-cikla-lekcij-metodicheskih-dnej-v-ramkah-proekta-shkola-binom-na-fevral-2013-goda-kotoraya-vklyuchaet-sleduyushie-razdeli-metodicheskij-sovet.html
poznanie-bitiya-na-pike-perezhivaniya.html